Избрание Андраша Баки президентом Венгрии закрепляет смену политической эпохи после Орбана

Парламент Венгрии избрал бывшего председателя Верховного суда Андраша Баку новым президентом страны, что стало ещё одним важным этапом перестройки венгерской политической системы после завершения 16-летнего периода правления Виктора Орбана.

За кандидатуру 73-летнего юриста 11 августа проголосовали 140 депутатов, шестеро выступили против. Представители оппозиционной партии Fidesz не участвовали в голосовании, протестуя против досрочного прекращения полномочий предыдущего президента Тамаша Шуйока. Бака должен официально вступить в должность 19 августа.

Избрание Баки имеет прежде всего политическое и институциональное значение. Президент Венгрии не руководит правительством и не определяет экономическую или внешнюю политику страны, однако может играть роль конституционного противовеса парламентскому большинству и кабинету министров. Особенно важной эта функция становится сейчас, когда партия премьер-министра Петера Мадьяра Tisza имеет конституционное большинство в парламенте и проводит масштабные изменения институтов, сформированных при Орбане.

Бака хорошо вписывается в эту политическую конструкцию. В 1991–2008 годах он был судьёй Европейского суда по правам человека, а в 2009 году парламент избрал его председателем Верховного суда Венгрии. Его мандат был досрочно прекращён в начале 2012 года после того, как он публично критиковал судебные реформы правительства Орбана. Европейский суд по правам человека впоследствии установил нарушение его права на доступ к суду и свободы выражения мнения.

Поэтому возвращение Баки на одну из высших государственных должностей почти через 15 лет имеет явно символическое значение. Оно демонстрирует намерение новой власти дистанцироваться от институциональной модели эпохи Орбана и одновременно сделать независимость судебной системы одной из центральных тем политической трансформации.

«Для венгерского общества это гораздо больше, чем обычная смена президента. После шестнадцати лет доминирования одной политической силы любая масштабная перестройка государственных институтов неизбежно воспринимается обществом по-разному. Для сторонников перемен это возможность восстановить систему сдержек и противовесов, а для значительной части сторонников Fidesz то, что происходит, может выглядеть как политический реванш новой власти», — считает эксперт аналитического центра Experts Club, сооснователь и директор исследовательской компании Active Group Александр Позний.

По мнению Познего, ключевым испытанием станет способность новых институтов продемонстрировать реальную независимость от правительства Петера Мадьяра.

«Главная задача Баки — не стать президентом партии-победительницы. Если новый глава государства действительно сможет дистанцироваться от правительства и выступать арбитром между различными политическими группами, это будет важным сигналом для общества. В противном случае Венгрия рискует получить не демонтаж прежней модели концентрации власти, а просто смену политической силы, которая контролирует эту модель», — отмечает Позний.

Социолог также обращает внимание на высокую политическую поляризацию венгерского общества. В такой ситуации значение президентской должности определяется не столько объёмом формальных полномочий, сколько доверием различных групп населения к главе государства.

«В странах с сильной политической поляризацией символические институты могут иметь гораздо большее значение, чем кажется из текста конституции. Президент может не руководить экономикой или внешней политикой, но он способен либо снижать уровень конфликта в обществе, либо, наоборот, становиться ещё одним участником этого конфликта. Поэтому для Баки главным показателем успеха будет не количество заблокированных законов, а то, сможет ли он восприниматься как президент всех венгров», — подчеркнул Позний.

Сам Бака после избрания заявил, что при прежней власти система сдержек и противовесов фактически перестала работать, однако подчеркнул, что политические изменения не должны превращаться в месть сторонникам прежнего правительства. Он также заявил о намерении представлять граждан с различными политическими взглядами.

Венгрия является парламентской республикой, поэтому реальный центр исполнительной власти находится не в президентском дворце, а в правительстве.

Согласно Основному закону Венгрии, президент является главой государства, олицетворяет единство нации и должен следить за демократическим функционированием государственных институтов. В то же время президент не имеет собственной исполнительной власти и не руководит министерствами.

Однако его полномочия шире чисто церемониальных. Президент подписывает принятые парламентом законы и до подписания может один раз вернуть закон депутатам на повторное рассмотрение. Если он считает документ противоречащим Основному закону, он может направить его в Конституционный суд.

После парламентских выборов президент предлагает парламенту кандидатуру премьер-министра. Он также формально назначает министров по представлению главы правительства, выполняет ряд кадровых и представительских функций и представляет венгерское государство во внешних отношениях.

Таким образом, глава государства способен замедлить отдельные решения парламентского большинства или инициировать их конституционную проверку, однако самостоятельно определять политический курс страны он не может.

Премьер-министр, напротив, является фактическим руководителем исполнительной власти. Правительство является главным органом исполнительной власти и государственного управления, а премьер определяет его общий политический курс. Именно премьер-министр формирует правительственную команду, руководит работой кабинета и через парламентское большинство проводит основные бюджетные, экономические, социальные и внешнеполитические решения.

Поэтому ключевой политической фигурой Венгрии остаётся Петер Мадьяр, пришедший к власти после победы Tisza на апрельских парламентских выборах. Партия получила две трети мест в парламенте, завершив 16-летний период непрерывного правления Орбана.

Мадьяр после прихода к власти начал добиваться смены руководителей ряда государственных институтов, связанных с предыдущей системой власти. Одним из самых заметных эпизодов стало досрочное прекращение полномочий президента Тамаша Шуйока.

Для новой власти избрание Баки особенно символично из-за его давнего конфликта с системой Орбана. Бывший председатель Верховного суда фактически возвращается в высшую государственную политику уже после поражения политической силы, при которой он потерял судейскую должность.

Вместе с тем именно здесь возникает один из главных рисков новой венгерской политической системы. Tisza имеет конституционное большинство, а значит, обладает исключительно широкими возможностями для изменения законов и институтов. Поэтому новая власть должна одновременно демонтировать созданные при Орбане механизмы и доказывать, что не заменяет их собственным партийным контролем.

В этом заключается парадокс новой венгерской конструкции: Мадьяр получил чрезвычайно сильную позицию благодаря парламентскому большинству, тогда как Бака должен олицетворять ограничение чрезмерной концентрации власти.

Для украинской аудитории венгерская трансформация имеет и внешнеполитическое значение. После поражения Орбана позиция Будапешта в отношении Украины стала менее конфронтационной, хотя Мадьяр не позиционирует себя как безусловного сторонника Киева и продолжает увязывать часть двусторонних вопросов с положением венгерского меньшинства в Закарпатье.

Поэтому окончательным критерием смены политической эпохи в Венгрии станет не только уход кадров времён Орбана, но и то, удастся ли новой власти сформировать систему институтов, которые смогут функционировать независимо от того, какая партия контролирует парламент и правительство.