Как Европа реагирует на топливный кризис – обзор Experts Club

Аналитический центр Experts Club проанализировал реакцию стран Европы на топливный кризис. Реакция европейских стран на топливный кризис 2026 года пока оказалась неоднородной. Одни правительства напрямую вмешиваются в рынок топлива — ограничивают экспорт, вводят потолки цен и высвобождают резервы. Другие пока ограничиваются мониторингом цен и координацией на уровне ЕС и G7, стараясь не спровоцировать дефицит ещё более жёсткими шагами.

Сербия выбрала самый жёсткий формат вмешательства. Власти временно остановили экспорт нефти, бензина и дизеля до 19 марта, объяснив это защитой внутреннего рынка от дефицита и скачков цен. Reuters при этом отмечает, что Сербия и прежде сохраняла контроль над ценами на топливо с февраля 2022 года, то есть нынешнее решение стало продолжением более интервенционистской модели регулирования.

Венгрия пошла по смешанному сценарию. С одной стороны, Будапешт ввёл ценовой потолок на бензин и дизель для автомобилей с венгерской регистрацией. С другой — правительство решило задействовать государственные резервы, а министр экономики, по сообщениям венгерских СМИ, анонсировал также снижение акциза и запрет экспорта части нефтепродуктов. Это типичный пример комбинированной антикризисной схемы, когда власти одновременно пытаются удержать розничные цены и поддержать физическое наличие топлива на рынке.

Хорватия выбрала более мягкий путь — ограничение предельных розничных цен на двухнедельный период. Правительство установило максимум для Eurosuper на уровне 1,50 EUR за литр, для дизеля — 1,55 EUR, для «синего дизеля» — 0,89 EUR, а также ограничило цены на сжиженный газ. Загреб прямо заявил, что без этой меры дизель стоил бы 1,72 EUR за литр, а бензин — 1,55 EUR. Это означает, что Хорватия пытается не изолировать рынок, а смягчить конечный эффект для домохозяйств и бизнеса.

Словакия и частично Чехия сосредоточились не на розничном регулировании, а на поддержке физических поставок. После сбоя поставок по «Дружбе» Словакия одобрила использование 250 тыс. тонн нефти из стратегических запасов для снабжения переработки, а Венгрия и Словакия начали переговоры об использовании резервов ещё в феврале. Чехия, в свою очередь, заявляла о готовности направить в Словакию небольшие объёмы нефти по восточному направлению «Дружбы».

Великобритания пока не вводит ценовых потолков или экспортных запретов. Канцлер казначейства Рейчел Ривз заявила, что правительство внимательно следит за ситуацией, и предупредила розничные сети, что не допустит «чрезмерной прибыли» на фоне нефтяного шока. Такой подход ближе к надзорной модели: власти сигнализируют рынку, что готовы усиливать контроль за поведением продавцов, но не переходят к прямому администрированию цен.

На общеевропейском уровне пока преобладает осторожность. G7 и ЕС обсуждают возможные меры, включая использование стратегических резервов, налоговые изменения и корректировку углеродной цены, однако решение о скоординированном высвобождении резервов пока не принято. Франция как председатель G7 заявляет, что «все варианты на столе», но признаёт, что немедленного дефицита в Европе пока нет.

Еврокомиссия, в свою очередь, напоминает о структурной уязвимости Европы, которая импортирует свыше 90% нефти и около 80% газа.

Главный вывод для Европы сейчас состоит в том, что страны реагируют по-разному в зависимости от собственной уязвимости. Балканские и центральноевропейские государства, зависящие от импорта и отдельных маршрутов поставок, склонны действовать быстрее и жёстче — через запреты, ценовые потолки и резервы. Крупные экономики Западной Европы пока предпочитают координацию, давление на рынок и подготовку инструментов на случай дальнейшего ухудшения ситуации. Но если нефтяной шок затянется, нынешние точечные меры могут перерасти в более широкую волну европейского вмешательства в топливный рынок.