Европейский суд по правам человека признал отсутствие у компании M.S.L. эффективных средств правовой защиты для её жалоб в Украине

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) признал отсутствие у компании M.S.L. эффективных средств правовой защиты для её жалоб в Украине; это решение является первым решением по существу в практике ЕСПЧ против Украины относительно применения санкций в соответствии с законом Украины «О санкциях».

Как сообщила агентству «Интерфакс-Украина» партнёр адвокатского объединения Barristers Эльвира Лазаренко, соответствующее решение по делу «M.S.L., TOV v. UKRAINE» ЕСПЧ опубликовал 16 октября 2025 года (https://hudoc.echr.coe.int/#{%22itemid%22:[%22001-245275%22]})

Лазаренко отметила, что «на сегодняшний день сложилась достаточно устойчивая практика Большой Палаты Верховного суда относительно ‘санкционных дел’, в которой речь идёт об ограниченной возможности судебного пересмотра решений государственных органов о применении санкций из-за наличия дискреционных полномочий у СНБО Украины и президента Украины решать вопросы национальной безопасности».

«Такая практика давно вызывала замечания со стороны юристов, поскольку свидетельствовала о фактическом отказе украинских судов проверять фактические основания для применения санкций, то есть об отказе осуществить надлежащее правосудие. Решение “M.S.L., TOV v. UKRAINE” важно тем, что в нём поднимаются вопросы о пределах судебного пересмотра украинскими судами решений о применении санкций и возможности оценки судами существенности рисков, которые становятся основанием для применения санкций к лицам в соответствии с законом Украины ‘О санкциях’», – сказала она.

Лазаренко напомнила, что дело «M.S.L., TOV v. UKRAINE» касалось обжалования компанией «M.S.L.» санкций, применённых к ней решением СНБО Украины и введённых в действие в 2015 году указом президента Украины с последующим продлением срока действия санкций указами в 2016 и 2017 годах.

Компания-заявитель жаловалась, что введение санкций, в частности блокирование активов, составляло вмешательство в её права, гарантированные статьёй 1 Протокола №1 к Конвенции, поскольку ей было запрещено использовать свои активы и распоряжаться ими. Также компания-заявитель подняла вопрос по статье 13 Конвенции в связи с отсутствием у неё эффективного средства правовой защиты от нарушения её имущественных прав.

На национальном уровне в удовлетворении иска компании-заявителя относительно первого указа президента Украины украинские суды отказали, а иски относительно второго и третьего указов компания отозвала.

«Национальные суды, отклоняя иск компании, отказались оценивать фактические основания применения санкций, ссылаясь на дискреционные полномочия органов, вынесших обжалуемые решения. Большая Палата Верховного суда указала, что объём и результаты оценки президентом значимости рисков, послуживших основанием для наложения санкций на компанию-заявителя, выходят за пределы судебного пересмотра, поскольку административный суд не обладает компетенцией принимать решения по вопросам национальной безопасности и обороны», – пояснила юрист.

Она отметила, что, обращаясь в ЕСПЧ, компания, в частности, утверждала, что национальные суды уклонились от осуществления правосудия, поскольку не проверили, имели ли государственные органы достаточные основания для введения санкций и были ли такие основания подкреплены какими-либо доказательствами.

«Более того, ограничение сферы судебного рассмотрения не основывалось ни на одном положении национального законодательства. По мнению компании, дискреционные полномочия президента по вопросам нацбезопасности не должны ограничивать судебный пересмотр, осуществляемый национальными судами, а также освобождать суды от обязанности проверять основания для санкций в соответствии с законом о санкциях», – сказала Лазаренко.

Юрист отметила, что ЕСПЧ, в свою очередь, указал, что в решениях национальных судов отсутствует содержательная судебная оценка решения о применении санкций к компании-заявителю. В частности, Верховный суд ограничил свой анализ единственным вопросом соответствия решения СНБО и первого указа президента формальным требованиям закона о санкциях и не затронул сути обвинений СБУ против компании-заявителя.

«Из-за того, что судами не была осуществлена проверка того, имел ли первый указ президента прочное фактическое основание, ЕСПЧ пришёл к выводу, что такой судебный пересмотр не мог рассматриваться как достаточная процессуальная гарантия от произвола. Соответственно, ЕСПЧ признал вмешательство в право компании-заявителя на мирное владение имуществом незаконным», – сказала она.

Кроме того, Лазаренко отметила, что ЕСПЧ, ссылаясь на свой вывод об отсутствии надлежащих процессуальных гарантий против произвола при судебном пересмотре решения о применении санкций, а также неэффективность жалоб компании в СБУ, пришёл к выводу об отсутствии у компании-заявителя эффективных средств правовой защиты для её жалоб.

«С учётом закреплённого статуса практики ЕСПЧ как источника права ожидаем надлежащей реакции на принятое ЕСПЧ решение “M.S.L., TOV v. UKRAINE” со стороны Кассационного административного суда и Большой Палаты Верховного суда, как судов первой и апелляционной инстанций, определённых для пересмотра решений о применении санкций», – резюмировала юрист.